О прогрессе и его врагах
О катастрофизме – кому он нужен?
О прогрессе и его врагах Вопрос об отношении к прогрессу – один из ключевых. Понимание положительной роли
прогресса в прошлом позволяет сделать оптимистичнее ожидания от будущего. И он
очень связан с пониманием – что такое ресурсы и какова их эволюция. Катастрофисты говорят, что людей слишком много; мы разрушаем среду, ухудшаем
экологию, проедаем ресурсы и тем самым приближаем катастрофу. Но приближение
катастроф и кризисов имеет типичные признаки. Глобальная катастрофа должна была
бы предваряться глобальными явлениями – предвестниками. Каковы глобальные
признаки надвигающихся катастроф? Их попросту нет. • Продолжительность жизни людей растет • Качество жизни, здоровье и удовлетворенность жизнью растет • Производство продуктов питания и всего, что нужно для жизни, активно растет • Среда обитания становится чище, улучшается Материальное определение преступления
отличается от формального тем, что в него
включается признак общественной опасности, понимаемой как объективная
способность деяния причинить вред обществу. Однако в большинстве уголовных
кодексов стран мира материальная конструкция преступления, как правило, не
находит прямого закрепления; используется формальное определение. Из Википедии • Умные и циничные, очень часто весьма харизматичные лидеры, которые в общем все
понимают, в том числе и то, что они действуют в своих интересах и очень часто
против интересов людей, как тех, кто им доверяет, так и всех прочих. Эти люди
часто оказываются во главе разных движений или играют роли «серых кардиналов».
Такими, по-видимому были такие монстры, как Ленин и Сталин. Возможно, к этой
категории относился и Ф.Д.Рузвельт. • Умные, сильные и харизматичные фанатики, которым просто наплевать на людей,
они стремятся реализовать свои идеи – мании. Похоже, что такими были Троцкий и
Гитлер.
Эти два типа людей - лидеры, их немного, но без них экстремистских движений
бы просто не было, они наиболее опасны, объединяя остальных: • Очень рациональных, нередко высокообразованных людей, являющихся жертвами
собственной рациональности и неспособности понимать нелогичный нелинейный мир,
безнадежно стремящихся привести мир в соответствие со своими очень логичными
теориями. Это, как правило, идеологи, пропагандисты, "лицо" экстремистских
движений, создающие им "благопристойный облик". Сами по себе они не опасны,
но будучи идеологами могут наносить огромный вред своим влиянием на две
последние, наиболее многочисленные группы участников экстремистских
движений: • Слабые люди, неспособные нести ответственность даже
за самих себя, предпочитающие чтобы за них кто-то принял решение • Обычные дураки,
неспособные на самостоятельное мышление, следующие убедительно звучащим теориям и харизме
лидеров.
• Жулики – бизнесмены
• Жулики – ученые • Жулики – журналисты • Жулики – бюрократы Рассмотрим это подробнее: Типичные представители – Аурелио Печчеи, создатель «Римского клуба» и Ал Гор –
свежеиспеченный Нобелевский лауреат. • Показать глобальный кризисный процесс
• Начать поиск средств лечения Для этих страшилки и алармизм – прекрасный способ получать постоянные гранты на
исследования, публиковать статьи и книги, путешествовать с конференции на
конференцию, в общем жить безбедно, уважая самих себя и друг друга. Выше мы
упомянули о Медоузе, но таких медоузов – легион. И трудно не разделить то
презрение, с которым относится к ним Саймон! Для этих страшилки и алармизм – прекрасный способ «делать сенсации», которые
являются их лучшим способом заработать и сделать карьеру. • Многократное повторение, подкрепляющее ранее установленные стереотипы • Представление случайных фактов как связанных, основополагающих, создание
специфических связей, необоснованных выводов и т.п. • Краткие, лишенные доказательств, но повторяемые многократно, с разных сторон и
в разных, но близких формах «максимы». При многократных повторах даже явная ложь
начинает восприниматься как истина, данность…
• Избирательное изменение масштабов событий – преувеличение или приуменьшение,
замалчивание события или его отдельных особенностей и/или черт – эффективнее,
чем прямая ложь. • Избирательное искажение информации, введение дополнительных элементов прямой
или косвенной дезинформации, исключение важных элементов информации. • Аккумуляция малых составляющих и черт события, переключение внимания на
второстепенные мелочи, представление в желанном свете, истолкование.
• Ангажированная эмоциональная оценка события
• Перевод информации из словесной формы в визуальную • Обеспечение людей информацией типа «сам догадайся» с заранее «подстроенным»
путем к догадке, особенно для избранного типа людей, уже получивших
предварительные порции отравы. Своя догадка вдохновляет куда сильнее.
• Разбиение сообщения на части, хаотизация, включение сообщения в потоки
разнородной, часто вообще почти бессмысленной информации.
• Подавление авторитетом, часто необоснованным, например, высказывания
знаменитостей или ученых, но из другой области. Важен титул, а не знания. • Сенсация – комплексный «манипулятивный удар» - приписывается большой масштаб,
уникальность, концентрируется внимание, позволяя привлечь внимание к одним
аспектам и отвлечь его от других, замолчать какие-то важные элементы.
Эта группа – самая интересная, просто в силу ее «невидимости», неочевидности ее
«работы». Роль бюрократии в обществе всегда двояка: • Не нарушают никаких законов, не повинны в коррупции, спят спокойно • Уважают себя и пользуются уважением других, выполняя якобы очень важные и
полезные для общества функции. В пользу «рациональной» системы планирования выдвигались доводы с позиций «здравого смысла»: • экономия на масштабах производства,
• предотвращение дублирования,
• решения принимают высокообразованные интеллектуалы, а не «рядовые» люди с
непонятным уровнем образования и т.п.
………………. ………………. На самом деле Джулиан Саймон не совсем прав, реальность еще хуже. «Социальные инженеры» вовсе не мечтали об
увеличении производства продовольствия с помощью «рациональных» мер. Им обычно
плевать и на сельское хозяйство и на народ, у них цели совершенно другие –
обеспечение своей позиции и своей власти. И этого они добивались очень успешно!
Формальное определение преступления: «Преступление — это деяние, запрещённое
уголовным законом под угрозой наказания».
Движение экологистов, эко-экстремистов, как и многие общественные группы типа
коммунистических партий, разного рода Ал-Каид и т.п. состоят из 5 типов людей:
Может быть, как раз из-за того, что «защитники» среды сами не до конца всерьез
относятся к своим эсхатологическим пророчествам, они нередко занимаются тем, что
просто вставляют палки в колеса любым созидательным проектам, как определяют
свою стратегию участники группы «Земля прежде всего!» (Earth First!). Цель — не
строить, а мешать; например, «залить клеем баки бульдозеров и искалечить
отмеченные для вырубки деревья», Вместо «веди, подчиняйся или прочь с дороги»
они «не ведут, не следуют за лидером и делают все, чтобы помешать тем, кто готов
вести вперед или идти следом». Этот дух проявляется повсеместно, а их
разрушительная политика направлена, скажем, на то, чтобы: мешать производителям
бумаги делать выбор о наилучшем проценте макулатурной бумаги в готовой
продукции; мешать лесопилкам валить деревья (а иногда даже сажать новые); мешать
людям строить новые жилые дома, даже на собственных больших фермах; мешать
компаниям строить жилые и офисные помещения; мешать тем, кто выращивает на
продажу, например, попугаев и/или пушных зверьков; мешать строительству ядерных
электростанций и предприятий по сжиганию мусора — независимо от того, насколько
хорошо в проекте учтены задачи защиты среды от вредных выбросов; и т.п. Конечно,
такие умонастроения может себе позволить только очень богатое общество. Но нам
еще долго придется сталкиваться с их незапланированными, побочными следствиями.
Люди более оптимистичны в отношении близких им явлений, чем относительно
экологической ситуации в целом. Единственное правдоподобное объяснение этого —
систематическое искажение фактов средствами массовой информации. Возник порочный
круг: средства информации публикуют истории об экологических проблемах; люди
начинают тревожиться, и эта озабоченность выявляется в опросах общественного
мнения; выявленная опросами озабоченность служит основанием для политических
мероприятий в области экологии, что еще выше поднимает планку общественной
тревоги. Журналисты привыкли гордиться тем, что «они не создают новости, а
только распространяют их». В этом случае все происходит наоборот.
Одна из главных тем этой книги — адекватная роль правительства: поддержание максимально общих и безличных правил функционирования рынков; предоставление отдельным людям возможности самим решать, как и что производить и потреблять.……………….
Важны не только ум и воля человека, но и организация общества. Экономический прогресс в наибольшей степени зависит от принятой системы политико-экономической организации. В 1742 г. Давид Юм, которого я почитаю величайшим из философов и одним из самых великих экономистов, написал: «Многочисленность населения, необходимость и свобода способствовали развитию торговли в Голландии». Одной короткой фразой Юм обозначил все, что имеет значение для экономического прогресса, — экономическая свобода, возникающая, когда страной «правят не люди, а законы», дает людям возможность в полной мере использовать свои таланты и возможности; необходимость, т.е., в случае Голландии, отсутствие неиспользуемых плодородных земель для выращивания продуктов питания, что заставило голландцев отвоевывать землю у моря; и многочисленность населения — наличие множества талантливых людей, способных изобретать новые способы производства и эффективной организации общества. Именно об этом в конечном итоге и написана вся книга.
……………….
Лежащий на поверхности способ решения ресурсных проблем — поручить государству контроль за количеством и ценами производимых и потребляемых благ — в дальней перспективе разорителен, потому что при централизованном контроле цен никто не заинтересован в адаптации потребления и производства к изменению условий поставок ресурсов.
Такая адаптация естественно осуществляется только в условиях гибких рыночных цен. Иногда, достаточно редко, государственное вмешательство бывает необходимо — во избежание краткосрочных разрушительных тенденций и чтобы помешать отдельным группам использовать общественные блага, не возмещая полной величины социальных издержек. Гораздо чаще к государственному регулированию взывают те, кто рад с помощью административных мер управлять поведением других людей, не позволяя им проявить инициативу и воображение для удовлетворения собственных нужд.
……………….
Величайшим богатством Соединенных Штатов и других экономически развитых стран является система политической, правовой и экономической организации. Сравните, насколько легче делать бизнес в США, чем в бывшем Советском Союзе и нынешней России.
……………….
Возможно, наша готовность верить, что, если во главе таких организаций, как Всемирный банк или МВФ, поставить «умных» людей, те смогут принимать разумные решения и давать полезные советы, связана с интуитивной убежденностью в том, что люди способны найти систему и закономерность даже там, где ничего такого не существует. Нам не хочется признавать, что в очень сложных вопросах приходится действовать наугад.
Бюрократия и бизнес
Бюрократия – естественный враг рыночной экономики и бизнеса. В тоталитарных государствах она бизнес побеждает, но это – пиррова победа, рано или поздно и страна и сама бюрократия развалится из-за этого. Но на такую дальнюю дистанцию бюрократия просто не заглядывает. В рыночных странах бюрократии тяжелее, но она все равно делает все, что возможно в борьбе с рынком за власть.
Джулиан Саймон пишет:
Джордж Стиглер как-то заметил, что фирма есть набор устройств, служащих преодолению препятствий, которые мешают получать прибыль. Рынки энергоресурсов прекрасно иллюстрируют верность этого высказывания. Например, цены на газ при торговле между штатами были установлены на существенно более низком уровне (в пересчете на равную теплоотдачу), чем цена нефти, но внутри штатов цены на газ были свободны. Система регулирования, в рамках которой действовали фирмы, являла своего рода минное поле, препятствовавшее получению прибыли. Каждое препятствие оказывалось выгодным для одних фирм и разорительным для других и, таким образом, подстрекало всех к жульничеству. Естественным результатом были многочисленные скандалы.……………….
Ответ на вопрос, какие источники энергоснабжения должно поддерживать правительство США, был десятилетия назад дан Комиссией Пейли. «Эта комиссия убеждена, что национальная сырьевая политика должна исходить из принципа приобретения самых дешевых материалов... Мы не можем позволить себе вводить законы, которые бы нарушали этот подход в пользу отдельных групп производителей за счет интересов отечественных потребителей и иностранных государств, а в конечном итоге за счет нашего экономического роста и национальной безопасности».
А это означает, что наилучший подход в данном случае — политика рыночной свободы. Никакой правительственный чиновник не в состоянии принимать столь же эффективные и взвешенные решения, как миллионы отдельных покупателей и инвесторов, выбирающих наиболее эффективный для них (!) энергоноситель — газ, нефть, уголь или что-либо иное.
Но если решение столь просто, ради чего же существует Министерство энергетики с его многомиллиардным бюджетом и сотнями экспертов и чиновников?
……………….
Результатом правительственного регулирования являются не только далекое от оптимального, влекущее дополнительные издержки распределение ресурсов, но и немалые расходы на содержание бюрократии. Бюджет Министерства энергетики в 1990 г. составлял 12 млрд долл., что означает:
— 633 379 долл. на одного занятого (18 968 человек в 1991 г.); или
— 48 долл. на каждого жителя США; или
— 1,98 долл. на каждый баррель потребленной в 1989 г. нефти; или
— 10 центов на каждый потребленный в стране в 1989 г. галлон бензина.
Несколько сотрудников Министерства энергетики трудятся, несомненно, на благо публики. Например, те, кто собирает разные полезные данные. Но если бы сегодня удалось полностью ликвидировать эту организацию со всеми ее функциями, в том числе полезными, то в целом бы общество только выиграло. Насколько я знаю, еще никому не удалось доказать обратного. Иными словами, нет никаких оснований верить в полезность этого министерства и есть множество причин сомневаться в его необходимости. Мы просто привыкли верить в необходимость такого рода правительственных учреждений. Но годы и опыт все более убеждают меня, что такая вера совершенно неоправданна, и деятельность Министерства энергетики лучшее тому доказательство.
……………….
Правительственное вмешательство в работу сырьевых рынков неизбежно ведет к росту цен, коррупции и сокращению производства. История не дает нам иных примеров.
……………….
Ральф Кини и Арон Вильдавский показали, что если любое правительственное вмешательство — в виде экологических норм, требований безопасности или законов о сохранении ресурсов — обеспечивает сохранение жизней за счет достаточно значительного замедления экономического роста, то его конечным результатом будет существенно большее отрицательное воздействие на здоровье и уровень смертности, потому что понижению дохода сопутствует ухудшение здоровья.
……………….
Стоит помнить, что рынок предотвращает чрезмерное потребление ресурсов, которые могут стать в будущем редкими и дефицитными. Текущая цена отражает существующие и ожидаемые в будущем условия спроса и предложения, а значит, автоматически учитывает интересы будущих поколений. Если есть основания предполагать, что в будущем цены возрастут, инвесторы уже сегодня начнут скупать нефтяные скважины, угольные шахты и медные рудники; такого рода вложения капитала ведут к повышению текущей цены на нефть, уголь и медь, а это урезает текущий спрос на эти ресурсы.
……………….
Можно спросить: но что, если инвесторы ошибаются? Я отвечу встречным вопросом. Уверены ли вы, что понимаете дело лучше, чем профессиональные спекулянты, которые постоянно заняты сбором и анализом фактов, которые знают все то, что знаете вы, и зарабатывают тем, что верно вкладывают собственные деньги?
Бюрократия и ресурсы
Единственный реальный критерий редкости ресурса – его цена. Повышение редкости некоторого ресурса реальное или даже ожидаемое приводит к росту его цены. Профессиональные инвесторы начинают накапливать ресурс с перспективой в дальнейшем перепродать дороже.
Если же цена будет искусственно занижена, например, правительством, ограничивающим цены по тем или иным соображениям – редкость ресурса по данной цене приведет к появлению дефицита и очередей на его получение. А это дает огромную силу бюрократическим организациям, ибо теперь они могут распределять. А любое распределение всегда проводится в пользу распределяющих! Они получают «откат» в той или иной форме, причем:
• Некоторый формы «отката» нелегальны – разного вида коррупция, получение тех или иных благ от желающих получить ресурс и т.п.
• Возможны вполне легальные и не наказуемые формы получения «отката», в том числе увеличение бюрократических структур и создание новых бюрократических структур, дающих возможности служебного роста чиновникам, повышение зарплат, получения бонусов, повышение влиятельности чиновников и т.п. Даже просто получение чиновниками удовольствия от того, что они «руководят».
Джулиан Саймон пишет:Однако правительственное вмешательство (в сельское хозяйство) старо как мир. В любую эпоху чиновники стремились ради тех или иных целей умненько манипулировать сельским хозяйством. Практически всегда такое вмешательство осуществлялось из благих побуждений (или, скорее, ими оправдывалось), но неизменно вело к ущербу для общества в целом и прежде всего для беднейших слоев. Римский император Юлиан, например, из заботы о бедняках установил предельные цены на зерно, что дало возможность богатым скупить урожай задешево и стать еще богаче, а бедные столкнулись с обострением дефицита продовольствия.
……………….
Другая очень древняя идея — общинное ведение хозяйства — была испытана во многих местах, в том числе в Америке, в колонии Плимут. Результат был таким: Во все это время пока они совместно выращивали зерно никаких запасов сделано не было, и никто даже не знал, когда и как они могут появиться. В конце концов после долгих обсуждений губернатор (по совету главного из них) уступил в том, что они будут растить зерно каждый для себя и полагаясь только на свои силы; а во всем остальном они будут жить, как и прежде. Итак, каждой семье был выделен — но только в пользование, без права наследования — участок земли пропорционально числу членов... Это привело к замечательному успеху, потому что каждый стал очень прилежным, так что в результате они стали выращивать зерна намного больше, чем мог бы добиться раньше с помощью каких угодно методов губернатор или кто-либо еще... Женщины стали добровольно выходить в поле и брали с собой малышей, чтобы те им помогали, а раньше они все выказывали слабость и неспособность к труду, и, если бы кто-нибудь попробовал принудить их, это имело бы вид насилия и тирании.
……………….
Этот опыт общей жизни, захвативший и хорошие и дурные годы, предпринятый благочестивыми и трезвыми людьми, доказывает тщету веры Платона и других древних, которая восхвалялась некоторыми позднее, — что уничтожение собственности и организация общинной жизни принесут им счастье и процветание.
Может показаться, что фермеры в целом выигрывают от приносящего субсидии участия в правительственных программах. Но более детальный анализ показывает, что большая часть субсидий оседает в карманах не тех, кто возделывает землю, а тех, кто ею владеет, — банков и других владельцев, которые выигрывают от перепродажи земли по ценам, вздутым за счет доходов от субсидий.
……………….
Выигрывают от правительственных программ и чиновники. На каждого фермера приходится примерно один чиновник Министерства сельского хозяйства. Их труд неплохо оплачивается, а с учетом всех прочих расходов «годовой бюджет министерства составил в 1988 г. 51 млрд долл. — больше, чем совокупный чистый доход всех фермеров США».
Эти чиновники, весь смысл существования и природные наклонности которых сводятся к тому, чтобы диктовать фермерам, что и как им делать, вступили в нездоровый союз с природозащитниками, хлопочущими, чтобы фермы управлялись полезным для мира образом (из чего следует, что фермеры слишком тупы, чтобы самим позаботиться о собственной земле), и совместно вяжут последних по рукам и ногам, делая их заложниками системы государственной благотворительности.
Кроме того, что сами фермеры мало выигрывают от правительственных субсидий, при этом страдает и сельское хозяйство Америки в целом, которое теряет конкурентоспособность на мировых рынках, и сбыт переходит к фермерам других стран, как уже случилось на рынке соевых бобов.
……………….
Бесконечно разнообразны средства, изобретаемые коалицией правительственных и фермерских организаций для манипулирования объемом производства и ценами. Вводится запрет на продажу фруктов, размер которых ниже установленного стандарта, — чтобы не допустить на рынок фрукты из других стран и ограничить объем внутренних продаж. Из-за великолепного урожая в Калифорнии в 1992 г. минимальный размер был увеличен для персиков, слив и нектаринов; в результате десятки или сотни миллионов фунтов фруктов были сгноены в земле.
Под защитой чиновников
Джулиан Саймон пишет:
Как давно уже предупреждали Фридрих Хайек и Милтон Фридмеи, попытки регулировать частную жизнь людей ведут к пагубным последствиям, зачастую прямо обратным тому, на что надеялись власти.
Примером может служить история евгеники в Великобритании, а также, разумеется, наводящая ужас история того, к чему привели идеи евгеники и контроля за рождаемостью в нацистской Германии.
……………….
Я не говорю, что нужно заклеймить все делающееся сегодня демографическими организациями, начинавшими с предельно неверных и опасных идей относительно природы человека, приверженцами которых были их основатели. Но я считаю: по-прежнему высок риск, что приверженность неким общим идеям может довести такие организации до желания воплотить свои проекты с помощью государственных механизмов, а сегодня я убежден, что государству никогда не следует давать право делать это, тем более что мне приходилось неоднократно наблюдать, к каким результатам приводят научное невежество и мессианское рвение.
……………….
Или, как выразил это Фред Ли Смит-мл., в XIX в. судьба бизонов и быков сложилась по-разному. Бизоны были достоянием общества, а быки — частной собственностью, поэтому бизонов истребили, а домашний скот умножился